«Я намного симпатичнее тебя!» Квят и Албон не хотят быть похожими

Интервью с Даниэлем Кито — о мальчик не «Интегрирует», дважды, «Краснодар» и поговорить с судьями в Шанхае.

Даниил Quad упали в среднем на пространство в один год. Или даже больше. Нет постов в социальных сетях, ни одного интервью. «Чемпионат» удалось поговорить с русский летчик, который рассказал, где пропадал, как изменилась и почему без колебаний принял предложение доктора Марко вернуться в команду, из которой ушел не слишком мягкий. Но начнем с текущих дел. В частности, полемики штрафа за аварию с двумя «Malaria».

Наши спонсоры:

«Я мог бы показать хорошие результаты»

— Даниэль, вы сказали, что после инцидента в Китае долго обсуждали этот эпизод с судьями. Пояснили, что при них, почему не взял в расчет не уверен возвращения Ландо Норрис трек?

— Мы действительно провели с ними Предметный разговор. Он был закрытым, так что я хотел бы, чтобы он там и остался. Я не хочу выносить это для публики, так будет более справедливо. Мое мнение и мнение команды на этот инцидент не изменил. То, что мы сказали в Китае, остается в силе. Это не меняет результат, так что я не собирался вдаваться в глубокий анализ столкновения. Я бросил назад, и давно прошли гонки в Баку.

— Но можно сказать, что встреча с судьями был продуктивным в плане их отношения к вам в будущем?

— Без сомнения, да.

— Если абстрагироваться от этого удара, допускает, что если темпы претендовать на место лучшего из остальных компьютеров в Китае?

— Мы не сделали все эти расчеты, но я точно знал, что, даже принимая во внимание тот инцидент, но без штрафа, я мог видеть очень хорошие результаты. Я говорю очень хорошие солнцезащитные очки. Трудно сказать, как глубоко цена в пунктах. Но эти разговоры не были возвращены нам такую возможность. Мы знаем, что у нас есть потенциал, и лучше его уже начать использовать, чтобы говорить о том, что могло бы быть.

Баку – только в четвертой гонке чемпионата. У нас есть еще много возможностей посмотреть. Машина подходит для многих видов дорожек, поэтому мы намерены раскрыть потенциал больше и больше. В Австралии мы обнаружили почти на 100%, Бахрейн и Китай были точно не на 100 процентов. Теперь мы сбросить вес, и мы сделаем все, что в наших силах.

«Я не весь день в «INTEGRA»

— В прошлом году ушли полностью из вида. Нигде не появлялись, не давали интервью, не «торт» в социальных сетях. Почему он так закрыт?

— У меня была работа, которая мне нравилась. Как вы, наверное, знаете, я не большой фанат социальных сетей, поэтому, для меня, прошлый год был «годом отключиться от всего. Тем не менее, я была работа, что мне нравится делать и за что мне платили зарплату. Я до сих пор благодарен «Феррари» за то, что дали возможность работать в этом легендарном компьютере. Для меня это был большой год.

— Вы читаете вообще комментарии на свои посты в социальных сетях?

— Нет, мне просто скучно. Моя жизнь не изменится, поэтому не вижу смысла это делать.

— То есть, поддержание «INTEGRA» — это больше, чем ваш долг, как боевого пилота Формулы-1?

— Можно сказать и так. В какой-то день я просто хочу, чтобы не было, так что просто мешают. Но мне помогают людям, как правильно их сообщение, хотя я активно в этом участвую. В любом случае, я не весь день в «INTEGRA», и не но она была все фотографии. Мне это не нужно. Если бы не социальные сети, моя жизнь точно не будет хуже.

Многих любителей нравится новый дизайн своего шлема. Как они пришли к нему, и что вдохновило вас?

— У меня было много времени подумать над этим, потому что я с августа, уже знал, что вернется в Формулу-1. Хотел что-то новое. Мы долго обсуждали с дизайнером, и в поисках чего-то свежего варианта. Хотел что-то легкое, в стиле 80-х годов. Тогда гонщики были невероятные шлемы, и ничего более. Так что мы хотели сделать в стиле ретро, но с современным оттенком. Мне кажется, что получилось довольно хорошо. Я очень рад, современная конструкция, я постараюсь сделать небольшие изменения.

— Какие шлемы пилотов последних лет вам понравились особенно?

— Да, почти всех пилотов. Тот же шлем Михаэля Шумахера. Это был просто шлем красный и несколько линий. И это был культовый дизайн. То же самое можно сказать и шлем Сенны и Пике. Все они легко, но это было легко. Мне нравится, когда цвета не более трех.

«Оказывается, Альбом также старый»

«Я намного симпатичнее тебя!» Квят и Албон не хотят быть похожими Даниил Quad

Фото: Red Bull Media House

— Вы упомянули, что уже в августе знали о его возвращении в Формулу-1. Насколько легко было принять решение?

— Было очень легко, потому что я очень хотел вернуться в f-1, в любом случае. Пропустить год-это уже много. Потерять два года, даже хуже, поэтому я взял вариант, что вероятность возврата более 50 процентов. Это было важно.

— Не было обиды на руководство старых дел?

— Нет, нет.

— Ты еще очень молодой пилот, но на фоне тех же Норрис и Рассел выглядит уже почти ветеран страдает от…

— Я бы не сказал, что я ветеран. Я чувствую себя очень молодой. У меня всегда высокая мотивация, желание конкурировать. Да, я знаю, что бывают и очень молодые парни в Формуле-1. Но взять моего партнера по команде, который является новичком, но у нас всего год разницы. Получается, что Алекс также старый (смеется). То, что у меня уже много гонок в спине, необходимо рассматривать как положительный момент.

— Многие понимают, что внешне очень похож с Туалета. Если нет шуток в команде по этому поводу?

— Да, ладно? Серьезно? Первый раз слышу (смеется).

В этот момент как раз проходил товарищ Убери, что Даниил задал тот же вопрос.

— Алекс, здесь говорят, что мы очень похожи.

— Кто сказал?

— Российский журналист.

— Как ваш стиль вождения или снаружи?

— Внешне. — Это честь для тебя быть, как я, не так ли?

— Нет, это просто большое разочарование, потому что я гораздо больше, означает, тебя.

И вот, когда я показал Даниил Снимаю фото вратаря «Краснодара» от Матфея Сауна, согласился с внешнее сходство.

— Да, действительно, что-то есть!

— Они называют это будущее сборной России по футболу. Будет следить теперь за него?

— Я стараюсь, в принципе, следовать нашей сборной. Сильно болел за наших ребят на чемпионате мира, когда давление высокое, и они все равно смогли так круто говорить.